Две войны, две Победы, две Латвии

Как Европу сдали Гитлеру

В ноябре 1918 года окончилась Первая мировая война. Она длилась более четырёх лет и закончилась совершенно не так, как надеялись её закончить обе воюющие стороны, когда начинали. Она закончилась революциями. В 1917 году произошла Великая Октябрьская революция, которая вывела из войны Россию – одну из основных участников с одной стороны, а через год – в 1918 году – произошла Германская революция, а потом и Венгерская, воевать стало больше некому. Остатки Антанты – Англия и Франция, и США, успевшие только пять месяцев назад примкнуть к ним, оказались победителями. Оказались совершенно случайно, не в результате военных успехов, их не было, была тупая и бессмысленная окопная позиционная война, фронт никуда не двигался, никто никого не побеждал. Победили всех революции и внутреннее разложение государств, народам которых надоело исполнять роль оловянных солдатиков в императорских играх.

Вопрос с германской и венгерской революциями победители решили. Они попробовали решить вопрос и с Россией и её коммунизмом, но там успеха не имели. Оставив коммунизм на потом, перекроили две побеждённые империи – германскую и австро-венгерскую, прихватив и поделив порядочный кусок их имущества. Из имущества Российской империи они организовали «санитарный кордон» вдоль границ России – Эстонию, Латвию, Литву и Польшу, как было сказано, для защиты Европы от коммунизма, для безопасности Франции создали в Германии демилитаризованную Рурскую область, куда немецкие военные не имели права соваться, и – разошлись. США уплыли к себе за океан и занялись своими американскими делами, а распорядителями дел, по распространенной теперь воровской терминологии – «смотрящими» Старого света, остались Англия и Франция, которые хозяйничали в нём, как в своём огороде.

Вначале всё шло очень мило, во всех странах бурлила постимперская демократия, победители собирали множество различных конгрессов и конференций, на которых объясняли ораве возникших на руинах империй мелких государств, как надо жить в «новой» Европе, пока в Германии, разорённой войной, революцией, репарациями, собственной демократией, кризисом и победителями, где число безработных уже достигло 6 миллионов человек, совершенно неожиданно не пришёл к власти Гитлер (в 1933 году). Он к этому времени уже успел посидеть в тюрьме и написать «Майн кампф», где четко описал, что он обо всём этом думает, что и как собирается делать. Один умный англичанин сказал про «Майн кампф», что это единственная честная книга, когда-либо написанная политиком. Среди прочего он собирался вернуть утраченное величие Германской империи, обнищавшим и униженным немцам сказал, что они арийцы и созданы для мирового господства, пообещал им прекрасную жизнь и социальное благополучие. С такой программой очень просто победил на выборах, стал канцлером и принялся выполнять обещанную программу. И в этом отличился от предшествующих политиков.

Гитлер не стал клянчить займы у победителей и сочинять бизнес-планы, а напечатал сколько надо денег и стал из них финансировать общественные работы, для начала – строительство автострад в стратегических направлениях, они сохранились и сегодня, потом – развитие новых технологий в промышленности и производство вооружений. Через четыре года безработных в Германии не стало совершенно, а право на труд было гарантировано законом. Как в СССР. Рабочие получили оплачиваемые отпуска и жилье во вновь построенных жилых массивах. Промышленность Германии производила современное вооружение – самолёты, пушки, танки, подводные лодки. А Гитлер стал самым популярным правителем Германии. Можно было приниматься за утерянное величие империи. Он заявил, что позорные для Германии положения Версальских мирных договоров, над которыми победители корпели два года, устарели и должны быть отменены.

Первый, пока ещё пробный шаг в ликвидации версальской системы, окружившей со всех сторон Германию, был сделан уже в 1936 году: Гитлер ввёл войска в демилитаризованную Рурскую область. Опыт оказался очень удачным, хотя у Гитлера было всего две дивизии, а у Франции, с другой стороны границы – двадцать. Франция потеряла созданную для неё зону безопасности у своей границы, но под давлением Англии ограничилась одними разговорами. Даже пальцем нахалу не погрозила. Гитлер праздновал первую победу. Он объяснял: «Главная проблема, которая интересует меня, – как добиться того, чтобы враг сломался морально ещё до начала войны». Европа начинала морально ломаться. Везде продолжался кризис, было полно безработных и проблем. Большинство различных военных аналитиков в Европе уже начали говорить, что послевоенный раздел Европы на победителей и побеждённых не может существовать вечно. Очень правильная мысль, её, кстати, и сейчас многим пора усвоить. Ведь нет ничего вечного в мире, кроме человеческой глупости.

В 1938 году Гитлер продолжил разрушение этой системы. Перед этим, в 1936 году, он провёл в Германии Олимпийские игры, где продемонстрировал миру, какую монолитную и мощную империю он создаёт. Следующей жертвой стала Австрийская республика. Воспользовавшись беспорядками, устроенными австрийскими нацистами, он ввёл танки в Австрию и объявил, что Австрия включается в состав рейха. Создалась огромная немецкая империя. Аншлюс Австрии серьёзно обеспокоил правительства Франции и Англии, но они опять ограничились разговорами, хотя и гарантировали её целостность. Гитлер уже достиг своей цели – возможные противники Гитлера в Европе уже морально сломались.

Последователи Гитлера плодились всюду. Даже в Англии леди Астор и Мосли организовали партию его последователей. То, что теперь «смотрящим» в Европе становился Гитлер, а время «старых дев» – Франции и Англии – уходит, поняли все, и многочисленные уже в Европе мелкие «вожди» потянулись в Берлин и Берхтесгаден выражать своё восхищение и выговаривать себе местечко в Европе – опять «новой». Латвия тоже решила не упускать случай включиться в «великий» процесс переустройства мира. «Великие» мировые проблемы её уже тогда интересовали больше собственных дел. Ульманис съездил в Германию, и политика её приняла ярко выраженный пронемецкий характер. В 1938 году она отказалась принять предлагаемые Лигой Наций коллективную безопасность и её гарантии, а в 1939 году заключила Договор о ненападении с Германией. А поставку немцам бекона и сливочного масла Латвия вела так старательно, что когда всё рухнуло, оказалось, что Германия осталась должна Латвии 20 миллионов латов – бекон ей достался бесплатно.

А Гитлер продолжал создавать «Великую Германию». После присоединения Австрии между ней и восточной частью Германии оказалась Чехословакия. Единственным её союзником была Франция. Гитлер заявил, что Чехословакия – это «револьвер, засунутый Германии между рёбер». Чехословакия была многонациональным государством, но в государственной власти преобладали чехи. Это тоже ведь нам что-то напоминает? Таким положением были недовольны не только многочисленные немцы, но и словаки, русины, поляки и венгры. Немцев было 3 миллиона, они составляли 20 % населения, они жили вдоль границы с Германией, в Судетах. В области был очень активный филиал НСДАП во главе с Генлейном, в 1938 году там начались беспорядки, которые позволили Гитлеру заявить о преследовании немцев. На митинге в Нюрнберге он заявил: «Немцы в Чехословакии не являются беззащитными или брошенными на произвол судьбы… С таким упрямым врагом, как чехи, никогда нельзя будет жить в мире!»

Перепуганный английский премьер Чемберлен сел в самолет (впервые в жизни!) и полетел к Гитлеру. Глядя на эту спешку сейчас, можно подумать, что он полетел к Гитлеру, чтобы предупредить его, что старая держава-победительница Германии – гигантская Британская империя – не допустит, чтобы Германия снова завоёвывала Европу, нарушая всё, что ей предписали победители, и Гитлеру пора поумерить пыл. Совсем нет! Гитлер Чемберлену заявил: «Мне наплевать, будет мировая война или нет!» Перепуганный Чемберлен уговаривал его только об одном: «Только бы не было войны!», а этих несговорчивых чехов он заставит сдать Судеты. Через неделю он возвратился к Гитлеру и доложил, что англичане и французы «убедили» чехов сдать Гитлеру Судетскую область. Гитлер в ответ заявил, что этого уже мало. «Помирить» их смог только Муссолини. Гитлер «любезно» согласился «принять» от Чемберлена (и его французского коллеги – Даладье) чешские Судеты. А англичане после этого встретили возвращение «победителя» Чемберлена аплодисментами. Всю Европу можно сдать, только бы в Англии не было войны! Мир любой ценой. А от Гитлера Чемберлен за свои старания аплодисментов не дождался – Гитлер премьера Британской империи охарактеризовал как «ползучего, маленького червячка».

На одинокую и брошенную всеми Чехословакию, как стая гиен, сразу налетели все соседи – поляки забрали себе Тешин, венгры – Южную Словакию, а словацкий «вождь» Й. Тисо объявил «независимость» Словакии (под протекторатом Германии). А через три месяца Чехословакия совершенно прекратила своё существование – последний её президент Э. Гаха подписал у Гитлера в Берхтесгадене протокол, что Чехия становится протекторатом Богемии и Моравии. Но и это ещё не всё, процесс сдачи Европы продолжался – через неделю германский флот приплыл в Литву и оккупировал Мемель (сейчас он называется Клайпеда) и присоединил его к Восточной Пруссии. Литовцы возражать не решились, «миротворцам» Чемберлену и Даладье вмешиваться не потребовалось. До границы Латвии оставалось всего 30 километров, но она этого не заметила.

Первый вариант «Великой Германии» был готов – Гитлер собрал все немецкие земли, у кого бы они не находились. Процесс занял всего два года, при этом не было сделано ни одного выстрела, «великие западные демократии» – Англия и Франция – не давали жертвам даже подумать о сопротивлении, во всех случаях оставаясь в стороне.

Этот поразительный процесс разложения Европы и последовательной сдачи её Гитлеру с беспокойством наблюдал из-за океана президент США Рузвельт. С конца 1938 года, ещё до окончательной ликвидации Чехословакии, он стал опасаться притязаний Гитлера в Центральной и Южной Америках и «взятия Соединенных Штатов в кольцо путем ликвидации первой линии обороны». Членам сенатского комитета по обороне он сказал: «Только не говорите, что это химеры и глупые выдумки. Разве кто-нибудь из вас сказал бы шесть лет назад, когда этот человек, Гитлер, возглавил германское правительство, а Германия переживала крах, и её экономика скатилась в пропасть, на пороге анархии, когда никто ее всерьёз и не воспринимал в этом мире, – разве кто-нибудь из вас сказал бы, что через шесть лет Германия будет доминировать в Европе полностью и абсолютно?»

Как и для чего был подписан акт Молотова-Риббентропа

СССР не тешил себя какими-то иллюзиями. Германией, Италией и Японией уже был заключён Антикоминтерновский пакт, направленный против СССР. Япония на Дальнем Востоке уже начинала действовать – пробовать крепость границ СССР. На Западе тоже с разделом Чехословакии немецкая политика расширения своего жизненного пространства выходила к границам СССР. Польша, став вместе с Германией и Венгрией участницей раздела Чехословакии, уже готовилась продолжить совместную экспансию на Восток. Двадцать четвертого октября 1938 года Риббентроп и посол Польши Липский договорились о своей политике в отношении СССР на основе Антикоминтерновского пакта. В январе 1939 года этот вопрос более подробно прорабатывался на встрече Гитлера с министром иностранных дел Польши Ю. Беком. Поляки заявили о готовности Польши «выступить на стороне Германии в походе на Советскую Украину». Французы тоже старались направить гитлеровскую экспансию на Восток. В декабре 1938 года министр иностранных дел Франции Ж. Боннэ заявил Риббентропу о «незаинтересованности Франции в судьбах Востока». Что это означает? «Давайте, ребята, действуйте смело, мы мешать не будем!» – вот что это значило.

Сейчас всем известны успехи советской разведки тех времён, поэтому все эти маневры были в СССР прекрасно известны. Что должно делать государство, которое видит, как его обкладывают со всех сторон и ждут только удобного повода, чтобы наброситься и урвать кто что сможет, а разные «демократические» страны, представляющие себя за гарантов международной безопасности, отворачиваются и делают вид, что ничего не видят, напротив, сами стараются подтолкнуть к нападению?

Советский Союз пробовал принять декларируемые правила игры и предлагал крупнейшим европейским державам – Англии и Франции совместно с СССР заключить договор о коллективной безопасности и совместно гарантировать сохранение в Европе статус-кво и неприкосновенность границ других европейских стран, а также совместные действия против возможных агрессоров. В ответ он получал бесконечные переговоры делегаций, состоящих из ушедших от активной политики престарелых деятелей, которым не были даны полномочия что-либо предпринимать, а только разрешалось разговаривать, то есть попросту тянуть время. А субъекты переговоров, которым предлагались гарантии, от них отказывались, уверенные, что это их не коснётся, а на выражении согласия с Гитлером они ещё и заработают. Мы уже говорили об отказе от гарантий со стороны Латвии, также от гарантий СССР отказалась и Польша, когда агрессия Гитлером ещё только готовилась.

Надо сказать, что с тех пор прошло 66 лет, но ничего не изменилось, Латвия всё так же уверена, что в отношениях с Россией настоящей «великой державой», определяющей судьбы, является она. И если Россия хочет с ней договориться, чтобы она приехала 9 мая в Москву, она должна извиниться, как бы что-то приятное принести в клюве и положить к ногам «великой державы». Примерный перечень, на что Латвия может согласиться, был представлен. Да, действительно, ничто в мире не вечно, кроме глупости человеческой. Бог помощь Латвии! Если сможет.

А тогда, в 1939 году, всё кончилось, как только и могло кончиться. Бесполезные консультации, маневры и разговоры Франции и Англии тянулись вплоть до момента, пока до начала войны осталась неделя, результатов получить так и не удалось. За неделю до начала войны правительство СССР поняло, что есть только два варианта: продолжить разговоры и ждать, когда поляки с Гитлером двинутся делить Советскую Украину или не мешать Гитлеру превратить эту воинственную Польшу в германский протекторат и получить пару лет на подготовку к решающей схватке с ним. То, что она будет, никто в СССР не сомневался, но пока СССР в одиночку к этому не был готов. И надо принимать решение, и это решение единственное – подписать предлагаемый Риббентропом пакт. И пакт был подписан. Что он дал СССР и всему миру?

Польша, которая в 1920 году отхватила кусок Западной Белоруссии и Западной Украины, а всего семь месяцев назад была готова с Гитлером двинуться на Советскую Украину, оказалась поделенной: Советский Союз вернул себе Западную Белоруссию и Западную Украину, а из остального Гитлер сделал свой протекторат. Литва получила себе свою столицу – Вильнюс с башней Гедиминаса, которую у нее отняли поляки в 1920 году.

Литва, Латвия, Эстония остались без своих немецких покровителей, которым они старательно служили, и думали, что Гитлер о них позаботится, ведь они все уже с ним свои пакты заключили. Но он их сдал Сталину, они ему теперь оказались не нужны, так как он после Польши планировал заняться Европой, «старыми девами», которые уже тоже «сломались».

В Литве, Латвии, Эстонии, потерявших поддержку своего шефа, произошли, говоря сегодняшними терминами, «розовые» или «оранжевые» революции, которые и теперь происходят повсюду, где меняются шефы – обычное дело. В них пришли к власти силы, ориентированные на Россию, таких там оказалось очень много, они просто были загнаны в подполье. Элиты, которые в своих странах ориентируются не на национальные интересы, а на одобрение шефов, таких изменений не переживают. Сегодняшняя Латвия в этом отношении – классическая страна, не имеющая национальных интересов, а полностью ориентированная на интересы своих далёких покровителей. Очень опасная ситуация.

Советский Союз получил отсрочку в войне на 22 месяца. Что это дало?

Интенсивно наращивая военное производство, Советский Союз за это время достиг следующего:

– производство танков выросло в три раза, новые танки Т-34 и КВ стали поступать в войска, на их базе было сформировано 9 новых механизированных корпусов;
– войска получили 29000 полевых орудий, 52000 миномётов, а с учётом танковых пушек – 92000;
– начато производство реактивной артиллерии – легендарных «Катюш»;
– поставлено армии 17700 самолётов;
– поставлено флоту 270 военных кораблей разных классов;
– было сформировано 125 новых дивизий, численность вооруженных сил выросла в 2,8 раза;
– развёрнуты военные академии и училища, в которых обучалось 280 тысяч курсантов командного состава;
– к западной границе переброшено 5 армий из территориальных округов.

В результате всего этого была создана та Красная армия, ещё не обстрелянная, которая, отступая на первом этапе, набралась опыта и потом три года в одиночку безостановочно гнала 280 немецких дивизий, на вооружение которых работала вся Европа, назад в Германию.

После этого Англия и Франция, долго маневрировавшие и старавшиеся направить Гитлера на СССР, и США, сидевшие за океаном, стали союзниками этой мощной Красной армии. Что так будет, Сталин сказал ещё в начале 1941 года: «В случае нападения на нас Германии и Японии и американцы, и англичане против своей воли окажутся нашими союзниками. К такому повороту событий нам следует быть готовыми. У них просто нет другого выхода. Поэтому будут наверняка стараться разделаться с Германией и Японией нашими руками. Иначе им не выстоять». Сталин правильно мыслил.

Так всё и случилось. Нацизм был уничтожен. А время для подготовки этого в 1939 году дал Пакт. Точнее – Договор о ненападении между Советским Союзом и Германией. Будем называть его правильно, он этого заслуживает. А кому следует стыдиться, тоже ясно становится, если внимательно прочитать написанное. Сомнительно только, что такое чувство им ещё доступно.

Победители в этой тяжёлой войне, одержав победу, сели в кружок и создали новый мировой порядок, который существовал 50 лет. Так долго не существовал ни один порядок, и это говорит об очень удачном решении. А победителей, как известно, не судят, и они не извиняются перед неудачниками, поставившими в войне не на ту сторону.

День Победы – далёкий и близкий

В полночь с 8 на 9 мая 1945 года побеждённый гитлеровский Рейх подписал Акт о своей капитуляции. В Москве уже было 9 мая, и утром Советское правительство объявило праздник – День Победы. Вечером, когда Красная площадь и все окрестные улицы были забиты ликующим народом, состоялся Салют Победы. Салют состоялся и в Риге, здесь война, которая окончилась, была совсем рядом – в Курземе. День, когда кончается война – удивительный день, полный ликования. Латышский классик, поэт Александр Чак посвятил победительнице – Красной армии стихи:

                Тебя мы ждали так, как ждут рассвета,
                Когда владычит всюду ночь и страх.
                Так в жизни ждут лишь раз, так ждут ответа –
                Остаться жить иль превратиться в прах…

И вот 9 мая 2005 года этому удивительному дню и празднику исполнилось 60 лет. В Москве снова праздник. Президент Путин пригласил всех руководителей стран – участниц этой тяжелой войны и Победы принять участие в праздновании. Латвия тоже принимала участие в завоевании этой победы – Латышская стрелковая дивизия прошла с боями всю войну, освобождала Ригу и окончила войну в Курземе. Но наше правительство заявило, что Латвия в той победе не участвовала, у нее была другая война, которую она закончила победой 4 мая 1991 года. И форму праздника надо изменить.

Таким образом, обнаружились две разных Латвии: они вели две разных войны и одержали две разные Победы. Только стихи А. Чак написал одни и адрес у них один – Рига. Откуда такое наваждение?

Латвия родилась 18 ноября 1918 года – это всем известно. Не так давно мы отпраздновали этот великий день. Откуда же взялась ещё одна Латвия, с отдельной войной и отдельной победой? И кому тогда были посвящены стихи?

Авантюрный роман нашей истории

Оказывается, у нас в латвийской истории всё, как в старом авантюрном романе из королевской жизни, завязка сюжета которого начинается с того, что в королевском замке, под охраной мушкетёров, рождается принц, а одновременно на окраине, в трущобах, рождается его двойник. И в дальнейшем, на протяжении всего романа, их путают. И это очень портит принцу всё удовольствие от прекрасной жизни.

Один из наших двойников был рожден 18 ноября в благородной обстановке Второго рижского русского театра. Мушкетёрами, призванными охранять такое важное событие, выступали воины германской армии. Дело в том, что Рига и вся Латвия в этот великий день, а точнее, ещё с февраля, была оккупирована немецкими войсками. Порядок в Риге контролировался патрулями оккупантов, они и обеспечивали безопасность мероприятия. В театре собрался Латвийский Народный Совет, сформированный накануне, 17 ноября вечером, и объявивший себя временным латвийским парламентом. Он объявил независимость Латвии (в условиях немецкой оккупации!) и назначил правительство во главе с К. Ульманисом. А русские зрители в этот день лишились своего Второго русского театра, построенного на их деньги для великого актёра Михаила Чехова. В память этого великого события театр стал Национальным.

В легитимности этого события никто никогда не сомневался: если одобрено немцами, то легитимно, так было всегда, уже 800 лет. Зачем это надо было немцам, которые охраняли это событие? У них в Рейхе произошла революция, и они собирались уходить. Просто бросить свою Латвию на произвол судьбы они не могли, это была их вечная немецкая недвижимость, как их Рейх, и её надо было сохранять. Нужны были надёжные управляющие на время их отсутствия. Они их нашли – в Латвии всегда было достаточно тех, кто очень хотел стать настоящим «немцем».

Одновременно, в те же дни, в той же Риге, происходили другие события: вопреки немецкой оккупации готовилось восстание. Семнадцатого ноября на собрании рабочих и служащих был избран Комитет по выборам советов, а 18 и 19 ноября в Риге, в подполье собралась конференция социал-демократов Латвии, которая решила начать подготовку восстания и изгнать оккупантов (как оказалось, вместе с новым правительством).

Два правительства – две Латвии

Дело пошло быстро, и 4 декабря уже было сформировано Советское правительство Латвии во главе со Стучкой. Началось восстание и война с оккупантами. Вместе с оккупантами пострадало и «независимое» правительство Ульманиса, отступали вместе – от всей территории «независимой» Латвии ему скоро остался только русский пароход «Саратов», на котором оно пряталось в Лиепае. А вся Латвия стала советской. Двадцать второго декабря её независимость признала Россия. Успех Советской Латвии объяснялся очень просто: на её стороне стояли полки латышских стрелков, которые уже хорошо умели бить немцев – и в рождественских боях, и на Острове смерти, и на Пулеметной горке. Правительство П. Стучки не только воевало, им был создан Латвийский университет, который существует и поныне, построена гидроэлектростанция у острова Долес в 70-х годах.

Так в один день появились две Латвии: историческая интрига завязалась, начались увлекательные приключения.

У правительства Стучки были латышские стрелки – целая дивизия, у правительства Ульманиса – небольшой отряд, с роту величиной, хотя теперь его гордо именуют батальоном под командованием полковника О. Калпака. Он воевал в немецкой армии и «героически» вместе со своим командиром погиб в этой войне – его перестреляли сами немцы, приняв на марше за красных латышских стрелков, которых они сильно боялись. Полковник Калпак – хотя и воевал на стороне немцев, и ими же был убит – наш национальный герой. Эту традицию через 25 лет продолжили легионеры Ваффен СС. Они тоже борцы за нашу свободу и наши герои. Той, «немецкой» Латвии.

Силы были явно неравные. О правительстве К. Ульманиса американский представитель в Прибалтике В. Грин сообщал, что оно «крайне слабо и не представляет латышский народ. Оно было бы немедленно свергнуто, если бы состоялись народные выборы». Но – выборов не происходило, и правительство продолжало крутиться.

Если сам не можешь, обратись к Западу, он поможет

Что было дальше? А дальше правительство Ульманиса, не имея собственных сил противостоять латышским стрелкам П. Стучки, срочно искало себе покровителя. Немцы были хороши, но у них самих произошла революция, и они выходили из войны. Нужна была замена, а НАТО ещё не было. Переговоры велись с Англией, Францией, Швецией, США, немецкими оккупационными войсками. Привлекли немцев. С ними правительство Ульманиса заключило 29 декабря 1918 года соглашение, по которому оно представляло латвийское гражданство и землю всем, кто не менее четырёх недель (!) провоюет с красными латышскими стрелками. На базе этого соглашения была сформирована «Железная бригада», а потом и дивизия, которая с ними и воевала. После войны многие из этих вояк действительно получили землю в Латвии. Воевали в Латвии с латышскими стрелками и эстонцы, и литовцы, и поляки.

А эмиссары ЛНС тем временем вели переговоры. Но желающих купить независимую Латвию найти оказалось трудно. Шведам был предложен протекторат над Латвией, как в XVII веке, но они сказали, что больше не заинтересованы в этом. Английский представитель заявил, что он сомневается в целесообразности существования Латвии, так как она, как маленькое государство, неизбежно попадёт в зависимость от Германии, а это нежелательно. Американский посол вообще спросил: «А где эта Латвия, сколько там жителей?» – и предложил прислать письменные предложения. На вопрос: «А что Латвия будет делать?» – латвийские представители предлагали использовать её как мост между Россией и Западом. Но эта идея не находила поддержки, большинство считало, что со временем в России установится порядок и ей самой понадобятся её порты на Балтике.

«Хоть в санитарные кордоны, только возьмите!»

В дальнейшем идея «моста» была заменена новой – идеей «санитарного кордона» между коммунизмом в России и Западом. Латвия представляла себя знатоком России (совсем как сейчас) и бралась самоотверженно прикрыть Европу от её проблем. Эта идея в той обстановке оказалась очень ко времени и нашла поддержку. Европа уже хотела выйти из провалившейся интервенции в России и видела в этом «кордоне» ей замену. В портах Латвии появились английские канонерки, оружие и деньги. В этот «кордон» были включены и другие – эстонцы, литовцы, поляки.

Идея «санитарного кордона» понравилась и Ленину в России, которая искала способ выйти из бессмысленной войны в Прибалтике, где ничего не решалось, чтобы сосредоточить силы на внутренних врагах – Деникине, Врангеле, Колчаке. И Ленин предложил отозвать Латышскую стрелковую дивизию, находящуюся в Латвии, и укрепить ею Южный фронт – против Деникина. В августе–сентябре 1919 года дивизия была переброшена. В ноябре 1919 года военные действия в Латвии фактически прекратились. В январе 1920 года распустилось правительство П. Стучки. Оно было серьёзным противником и за этот год основательно успело попортить жизнь «благородному» правительству Ульманиса. Уходя, оно заявило, что прекращает свою деятельность и возвращает власть обратно компартии Латвии, до того времени, когда снова станет возможным созвать Съезд Советов Латвии. Через 20 лет это время настало.

Война окончательно прекратилась 30 января – было подписано перемирие, а 11 августа – мирный договор. Латвия решила, что она победила Россию и, удовлетворенная, наградила себя несколькими орденоносцами. Так кончился первый период войны двух Латвий, родившихся в один день. Однако сами конкуренты никуда не пропали. Они рядом, в Риге. Правительство Ульманиса – в кабинетах, а Компартия Латвии – рядом, в подполье. Правительство получило временную передышку и могло показать, на что способно.

Война окончена, героев больше не требуется!

Самому Ульманису, победившему П. Стучку только благодаря своей сообразительности и настойчивости, это сделать уже не довелось. Его правительство после мирного договора протянуло всего 10 месяцев. Воевать больше было не с кем, всем хотелось делить завоеванное, для этого К. Ульманис не подходил, много желающих объявилось и без него, поэтому его отправили в отставку. Ему в дальнейшем оставалось только наблюдать со стороны за партийной вакханалией и разочаровываться. Всё шло явно не так и не туда. В 1934 году его терпеливому наблюдению пришел конец, он взял власть в свои руки, прекратил партийную вакханалию – просто разогнал всех, кто когда-то в 1918 году привёл его к власти, отправил их копать торф и известняк в Калнциемс и стал править сам, как считал нужным для развития Латвийского государства. Он стал Вождём. До 1940 года. За это время он серьёзно преуспел – создал много государственных предприятий, национализировал неудачников, сократил безработицу в 2,5 раза.

«Кордон» победила дружба, и всё поменялось

В 1940 году случилось непредвиденное – из-под Латвийской Республики вдруг ушёл фундамент. «Санитарный кордон» просто оказался не нужен, его время кончилось – обстановка в Европе сложилась так, что два руководителя больших стран по обе стороны этого кордона, Гитлер и Сталин, нашли целесообразным подружиться. Подружиться временно, всего на год и десять месяцев, только чтобы решить каждый свои текущие вопросы. Но этого хватило, чтобы весь «санитарный кордон» провалился – его ликвидировали. А «кордон» думал, что он будет вечно. Части развалившегося «кордона» поделили: Польшу, за исключением небольшого лоскутка, взял Гитлер, а Литва, Латвия, Эстония попали к Сталину как многовековые российские губернии.

Невозможно построить устойчивого государства на такой шаткой, а главное, временной идее, как «санитарный кордон», хотя Латвия и очень старалась – не только своих коммунистов стреляли, но даже советского дипломатического курьера Теодора Нетте убили. И в том, что произошло, ни Молотов, ни Риббентроп ни при чём, сами виноваты. Двадцать лет назад немцы благословили рождение Латвии, теперь она им больше не требовалась – они её вернули назад. Где брали.

Что произошло в результате этого в Латвии? В Латвии произошла рокировка старых конкурентов: одни власть потеряли, другие – приобрели. Компартия вышла из подполья, победила на выборах (помните, что сказал американский представитель В. Грин в 1918 году?) и сформировала правительство. Второе советское правительство. Сейм выбрал нового президента. Власть переменилась. А наиболее воинственные сторонники «санитарного кордона» ушли в подполье, вооружились и стали опять ждать прихода хозяев – немцев.

Рокировка затронула самые широкие слои общества. Из тюрем вышли многочисленные политические заключённые, вместо них туда попали другие политические – многие активисты «санитарного кордона», готовившиеся к встрече немцев, были арестованы и отправлены в тюрьму и в отдалённые места. В Риге было национализировано 4400 многоквартирных домов, и 20 тысяч жителей подвалов и трущоб получили новые квартиры. Было списано 350 миллионов лат долгов крестьян, 75 тысяч безземельных и малоземельных крестьян получили землю – 600 тысяч гектаров, на обзаведение им было выделено 14 миллионов рублей. Все безработные вернулись на работу. Многие коренным образом улучшили свою жизнь в 1940 году. Если кто-то теряет, то кто-то находит. Ничего не пропадает, если не воруют.

Если очень ждёшь, дождёшься разочарования

Но наступил 1941 год, началась война, пришли немцы – старые хозяева многих. Уцелевшие активисты «санитарного кордона» ожидали, что опять произойдёт рокировка, и они благополучно устроятся у власти. Они очень старались: возникли самодеятельные команды, которые разъезжали по стране, хватая и расстреливая всех, кто как-то оказался связанным с Советской Латвией – коммунистов, комсомольцев, членов советов, безземельных крестьян, получивших землю, квартирантов, получивших квартиры, просто евреев. Множество категорий латвийцев подпадало под их принципы определения «виноватых». Методы «санитарной» обработки были простые и эффективные – расстрел. После «акции» они рисовали транспарант – «Юден фрей», устанавливали его у въезда в город, фотографировались у него и встречали «хозяев» – немцев. Это была тяжелая работа – в Даугавпилсе, например, евреи составляли 40 % населения. Потом много таких фотографий было выставлено в первые годы в «Музее оккупации». Я их там видел, потом они куда-то пропали, это существенный пробел теперешней экспозиции. Но, пожалуйста, не думайте, что это был какой-то геноцид или холокост. Это была самоотверженная и героическая борьба за нашу независимость. Геноцид был потом, когда этих героев ловили и отправляли в Сибирь, а холокоста вообще не было – это выдумка евреев. Уцелевших. Как жаль, что теперь такова наша официальная точка зрения.

Но – произошел облом. Оказалось, зря старались. Вернувшиеся хозяева – немцы не для того с оружием в руках отвоёвывали свою вековую недвижимую собственность – немецкую Ливонию, чтобы отдать её своим же вековым холуям, место которых всегда было на конюшне. Они могли ещё служить в полиции, тюрьмах или легионе – выполнять самую грязную и опасную работу, но не более того. А скоро и вообще бежать пришлось – истекло отпущенное историей время. Самым активным и заслуженным повезло – немцы дали им место на кораблях, на которых сами убегали. Они уплыли в Германию, а после войны, спасаясь от процессов по денацификации, массово проходивших там, рассеялись по свету. Вместе с немецкими эсесовцами. Остальным не так повезло – пришлось прятаться в лесах, а денацификацию проходить за Уралом.

Опять произошла рокировка. Вместо убежавших активистов «санитарного кордона» в Латвию вернулась с боями Латышская стрелковая дивизия. Победители. Праздник Победы 9 мая 1945 года – это их праздник. И стихи Александр Чак писал для них. И для них был построен Музей красных латышских стрелков и поставлен памятник. И всё это потому, что они – Герои. Они били немецких оккупантов и в 1916 году, и в 1919-м, и в 1944-м, и в 1945-м.

Но прошло 60 лет, многое забылось, и трусливо уплывшие в Германию с оккупантами вернулись. Под маской демократов. Опять произошла рокировка. У павших Героев они отняли Музей и переименовали их памятник. Но остались стихи Александра Чака – их не отнять! И праздник Победы – в Москве. А Они учат нас демократии и объясняют нам, что Латвия теперь их страна, с особыми условиями, которой не подходит наш День Победы. Потому что это день их поражения.

© Буйвид Эрнест Густавович

Журнал Релга №7 [109] 23.05.2005